Малотке предложил главному заменить слово "бог" выражением "то высшее существо, которое мы чтим", но снова наговаривать всю пленку не пожелал и просил только вырезать слово "бог" и вклеить ..
Целый месяц директор не глядел на меня и не сказал мне ни единого слова... Мы избегали друг друга. Через месяц он боком подошел к моему столу и, нагнув голову, глядя на пол, проговорил: - Я полагал...
.. но что я думал про себя, когда шутил? Думал: "вот до чего я мало потерялся и вполне владею соб..
Михаил Эпштейн. Василий Жуковский (Природа, мир, тайник вселенной...)
Создатель романтического пейзажа с его таинственным, сумеречным колоритом, В.Жуковский впервые последовательно поэтизирует "обратную" сторону природы, скрытую от классицистического "дневного" созерцания: не солнце, а луну, не свет, а мглу, не восход, а закат ("Вечер", 1806; "Ночь", 1823). Жуковский открыл поэзию угасающего дня, "вечернее земли преображенье" ("Невыразимое", 1819; "Сельское кладбище", 1802). Миросозерцанию поэта близок именно закатный час, в изображении которого он остался непревзойденным мастером, предшественником и вдохновителем А.Блока. Жуковский - один из самых "лунных" русских поэтов, воспевший ночное светило более чем в 10 стихотворениях и создавший в своем "Подробном отчете о луне..." (1820) своеобразнейшую стихотворную энциклопедию лунных мотивов в собственном творчестве.
Жуковский ввел в русскую поэзию тихую водную гладь, колебание воздушных струй - "дрожанье вод блестящих", "воздушную лазурную пелену", "тонкий белеющий пар", ту одушевленную атмосферу, текучие, зыбкие, переходные состояния природы, которые делают его близким импрессионистической поэтике Фета ("Певец", 1811; "Славянка", 1815; "Невыразимое"), а отчасти и Пастернака. Пейзажная тема Жуковского - веяния, дуновения, струи, одним словом, эфирная, почти неосязаемая наполненность природы, ее летучее дыхание. "Шорох тихих теней" ("Людмила", 1808) - своего рода формула пейзажа у Жуковского, склонного поэтизировать едва слышимое и едва видимое - "шорох теней", бытие природы за гранью грубой вещественной натуры, в идеальном и пребывающем, как звезда, в эфирном и бесплотном, как тишина ("звезды небес, тихая ночь!").
Жуковский - создатель русской поэтической флоры (как Державин - фауны), внесший в пейзаж обилие растительных мотивов, среди которых излюбленные - гибкие, "вьющиеся", женственные ива, береза, а так же цветы - роза, фиалка. У Жуковского многие явления природы выступают в качестве символов, знаменуют высокие состояния души: мотылек, лебедь, вообще "птичка", вообще "цветок" как воплощенное бессмертие, нездешность, порыв запредельное ["Песня ("Счастлив тот, кому забавы...")", 1808-1809; "О дивной розе без шипов...", 1819; "Мотылек и цветы", 1824; "Любовь", 1828; "Царскосельский лебедь", 1851; "Розы", 1852; и др.].
В своих балладах Жуковский - основоположник страшного, "инфернального" пейзажа, чаще всего развертывающегося в ночном лесу: крик воронов, вой волков, багровая луна, воспламеняющиеся деревья, змеи, могилы ("Людмила", "Светлана" 1808-1812; поэма "Двенадцать спящих дев", 1810, 1814-1817). Вместе с тем поэту свойственно и просветленное, "ангельское" видение природы в ее самых чаемых возможностях преображения ("Славянка", "Двенадцать спящих дев"). Этим фантастическим элементом своих пейзажей Жуковский оказал значительное влияние на ближайших поэтов-романтиков (молодого А.Пушкина, М.Лермонтова) и поэтов конца XIX - начала XX века (К.Фофанова, К.Бальмонта, И.Бунина, А.Блока, А.Белого).
Источник: http://www.litera.ru/
Тем временем:
... - Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески. На улице сияло лучезарное утро, даже сквозь стекло чувствовалось, как припекает солнышко. Под окном мальчишка-газетчик, соскочив с расхлябанного велосипеда, сунул в дверь газету "Дейли геральд". Джоби газет никогда не читал, но мог сказать заранее, что весь утренний выпуск сегодня опять про Гитлера - время от времени ему бросались в глаза заголовки, да и отец постоянно ворчал, что "нынче в газетах только об Гитлере об одном и пишут". О Гитлере Джоби знал не много: что он самый главный начальник над немцами, а немцы - это воинственный народ, который любит одеваться в военную форму и маршировать с ружьями взад-вперед по улицам. Вообще-то оно бы даже здорово, но только один раз они воевали с нашими, а в прошлом году хотели было затеять новую войну, и в школе тогда всех собрали в актовом зале, роздали противогазы и велели беречь как зеницу ока. Теперь его противогаз валяется где-то на дне стенного шкафа. Джоби давно туда не заглядывал. Первое время каждый носился со своим противогазом, потом они всем надоели. - Джоби! Завтрак остывает! Ну-ка живо спускайся, ты что, не знаешь, как мне сегодня некогда? Больше звать не буду! Джоби крикнул: "Иду!" - и начал одеваться. Нет, если кто и знает все на свете, так это Снап - и про знаменитых людей, и про то, что делается в других странах, а чего не знает, то выдумает. Снапу только дай, часами будет рассказывать о Гитлере, о Муссолини, о мистере Чемберлене. От него первого Джоби перенял песенку, которую два года назад ребята горланили на всех углах:
Сегодня небо синее, Поедем в Абиссинию, Возьмем с собой патроны и ружье.
В далекой Абиссинии Воюет Муссолини - Стреляет из рогатки воронье.
Снап хвастался, будто сам ее сложил, но это еще ничего не значит. Дело в том, что Снап не всегда говорит правду. Не потому, что он врун, как некоторые, а просто не всегда умеет унять свою фантазию. Такой буйной фантазии Джоби ни у кого не встречал; иной раз не оборвешь его вовремя, начнет разводить турусы на колесах, а выдает за святую истину...
