Безмолвное море, лазурное море, Открой мне глубокую тайну твою.
Тайна моря волнует поэта. Море всегда переменчиво, оно как бы соединено с небом: в хорошую погоду спокойное, ясное, а в плохую — беспокойное. Оно — как человек, как сам поэт.
...Иль тянет тебя из земныя неволи
Далекое, светлое небо к себе?..
В начале XIX столетия в России сложилось новое литературное направление — романтизм. Он пришел на смену классицизму и оформился в двух главных течениях — психологическом и гражданском. Психологическое течение русского романтизма возглавили Жуковский и Батюшков.
Заслуга В.А.Жуковского состоит в том, что весь видимый человеку мир в его поэзии предстал в индивидуальном свете, пропущенном через сердце и душу. После Жуковского любое переживание, будь то тоска или печаль, гражданское или патриотическое чувство, утратило риторическое, абстрактное (и потому холодное) выражение и приобрело задушевность и трогательность.
Зелень нивы, рощи лепет,
В небе жаворонка трепет,
Теплый дождь, сверканье вод, -
Вас назвавши, что прибавить?
Чем иным тебя прославить,
Жизнь души, весны приход?
Единство авторского сознания и отображенной в лирике романтической личности — вот то новое, что внес Жуковский в романтизм в частности и в поэзию вообще. Это повлекло за собой единство стиля и тона, которое достигалось в результате прямого, непосредственного воссоздания душевных переживаний личности.
Своими элегиями Жуковский вдохнул в русскую поэзию новое содержание и преобразовал ее строй. В элегии "Море" содержание грустно не потому, что так велят "правила" искусства, а вследствие сложившегося у поэта понимания жизни. Так была поколеблена принудительная связь между жанром и лирической эмоцией. Это привело к тому, что личность в поэзии уже не делилась на разные сферы — интимную, гражданскую, а предстала единой, внутренне многосложной и многогранной, прекрасной и возвышенной. Действительность отныне просматривалась через душевный строй человека, через его индивидуальные, неповторимо-своеобразные, самобытные переживания.
Ты бьешься, ты воешь, ты волны подъемлешь,
Ты рвешь и терзаешь враждебную мглу...
И мгла исчезает, и тучи уходят,
Но, полное прошлой тревоги своей,
Ты долго вздымаешь испуганны волны...
Литературный критик В. И. Коровин в своей статье "От Державина до Тютчева" писал: "Элегическая эмоция включила теперь и "вечные" философские вопросы — противоречия между конечностью тела и бесконечностью духа, и социальные — неудовлетворенность насущной действительностью, в которой гибнут высокие духовные ценности (отсюда жажда иного мира и жгучая мечта о нем), и психологические — желание передать неповторимые и гуманные чувства, свойственные отдельной личности, родственным ей душам".
Ты в бездне покойной скрываешь смятенье,
Ты, небом любуясь, дрожишь за него.
В.А.Жуковский придал элегической грусти всепроникающий и всеохватывающий характер. Элегическое настроение — это господствующая тональность его лирики. Элегия - песня всей человеческой жизни, выражающая глубокое и неискоренимое разочарование в действительности.
источник: http://www.coolsoch.ru/
Тем временем:
... Беседуя с глазу на глаз с Екатериной о высших военных и политических предметах, он удивлял эту необычайную женщину своим оригинальным, превосходным умом и обширными разносторонними сведениями[3]; поражая вельмож своими высокими подвигами, он язвил их насмешками, достойными Аристофана и Пирона. Во время боя, следя внимательно за всеми обстоятельствами, он вполне обнимал и проникал их своим орлиным взглядом. В минуты, где беседа его с государственными людьми становилась наиболее любопытною, когда он, с свойственной ему ясностью и красноречием, излагал ход дел, он внезапно вскакивал на стул и пел петухом либо казался усыпленным вследствие подобного разговора; таким образом поступил он с графом Разумовским и эрцгерцогом Карлом. Лишь только они начинали говорить о военных действиях, Суворов, по-видимому, засыпал, что вынуждало их изменять разговор, или, увлекая их своим красноречием, он внезапно прерывал свой рассказ криками петуха. Эрцгерцог, оскорбившись этим, сказал ему: "Вы, вероятно, граф, не почитаете меня достаточно умным и образованным, чтобы слушать ваши поучительные и красноречивые речи?" На это Суворов возразил ему: "Проживете с моих лет и испытаете то, что я испытал, и вы тогда запоете не петухом, а курицей". Набожный до суеверия, он своими причудами в храмах вызывал улыбку самих священнослужителей.
Многие указывают на Суворова как на человека сумасбродного, невежду, злодея, не уступавшего в жестокости Атилле и Тамерлану, и отказывают ему даже в военном гении. Хотя я вполне сознаю свое бессилие и неспособность, чтобы вполне опровергнуть все возводимые на этого великого человека клеветы, но я дерзаю, хотя слабо, возражать порицателям его.
Предводительствуя российскими армиями пятьдесят пять лет сряду, он не сделал несчастным ни одного чиновника и рядового; он, не ударив ни разу солдата, карал виновных лишь насмешками, прозвищами в народном духе, которые врезывались в них, как клейма. Он иногда приказывал людей, не заслуживших его расположения, выкуривать жаровнями. Кровопролитие при взятии Измаила и Праги было лишь прямым последствием всякого штурма после продолжительной и упорной обороны...
