Жил мельник. Жил он, жил и умер, Оставивши своим трем сыновьям В наследство мельницу, осла, кота И... только. Мельницу взял старший сын, Осла взял средний; а меньшому дали Кота. И был он крепко не доволен Своим участком. "Братья, - рассуждал он, - Сложившись, будут без нужды; а я, Изжаривши кота, и съев, и сделав Из шкурки муфту, чем потом начну Хлеб добывать насущный?" Так он вслух, С самим собою рассуждая, думал; А Кот, тогда лежавший на печурке, Разумное подслушав рассужденье, Сказал ему: "Хозяин, не печалься; Дай мне мешок да сапоги, чтоб мог я Ходить за дичью по болоту - сам Тогда увидишь, что не так-то беден Участок твой". Хотя и не совсем Был убежден Котом своим хозяин, Но уж не раз случалось замечать Ему, как этот Кот искусно вел Войну против мышей и крыс, какие Выдумывал он хитрости и как То, мертвым притворясь, висел на лапах Вниз головой, то пудрился мукой, То прятался в трубу, то под кадушкой Лежал, свернувшись в ком; а потому И слов Кота не пропустил он мимо Ушей. И подлинно, когда он дал Коту мешок и нарядил его В большие сапоги, на шею Кот Мешок надел и вышел на охоту В такое место, где, он ведал, много Водилось кроликов. В мешок насыпав Трухи, его на землю положил он; А сам вблизи как мертвый растянулся И терпеливо ждал, чтобы какой невинный, Неопытный в науке жизни кролик Пожаловал к мешку покушать сладкой Трухи, и он не долго ждал; как раз Перед мешком его явился глупый, Вертлявый, долгоухий кролик; он Мешок понюхал, поморгал ноздрями, Потом и влез в мешок; а Кот проворно Мешок стянул снурком и без дальнейших Приветствий гостя угостил по-свойски. Победою довольный, во дворец Пошел он к королю и приказал, Чтобы о нем немедля доложили. Велел ввести Кота в свой кабинет Король. Вошед, он поклонился в пояс; Потом сказал, потупив морду в землю: "Я кролика, великий государь, От моего принес вам господина, Маркиза Карабаса (так он вздумал Назвать хозяина); имеет честь Он вашему величеству свое Глубокое почтенье изъявить И просит вас принять его гостинец". "Скажи маркизу, - отвечал король, - Что я его благодарю и что Я очень им доволен". Королю Откланявшися, Кот пошел домой; Когда ж он шел через дворец, то все Вставали перед ним и жали лапу Ему с улыбкой, потому что он Был в кабинете принят королем И с ним наедине (и уж, конечно, О государственных делах) так долго Беседовал; а Кот был так учтив, Так обходителен, что все дивились И думали, что жизнь свою провел Он в лучшем обществе. Спустя немного Отправился опять на ловлю Кот, В густую рожь засел с своим мешком И там поймал двух жирных перепелок. И их немедленно он к королю, Как прежде кролика, отнес в гостинец От своего маркиза Карабаса. Охотник был король до перепелок; Опять позвать велел он в кабинет Кота и, перепелок сам принявши, Благодарить маркиза Карабаса Велел особенно.
... Мы - это люди, умеющие видеть, в отличие от тех, что проходят мимо всего с открытыми, но не зрячими глазами, мы относимся к числу подлинных созерцателей, людей, ни во что не вмешивающихся, ничего не коллекционирующих, даже ничего не фотографирующих, но умеющих различить сто разновидностей бабочек, птиц, зверьков, заметить, как козочка прячет от них свою рыжину, а уж проглатывает медяницу, как красноголовый дятел выстукивает мелодию своей брачной ночи на краю дупла, найденного им для своей самки. - Сейчас направо, возле торфяника? Верный своему принципу - говорю в лесу как можно меньше, ибо рот - враг глазу, я отвечаю лишь прищелкиванием языка - да. Мы продвигаемся вперед, раздвигая ветви, стараясь, чтобы ни одна травинка не хрустнула, обходя лужи так, чтобы не вытаскивать с хлюпаньем ноги из грязи. Огибаем торфяник, теперь предстоит пройти через Малую Верзу, отводной канал, окаймленный перепутавшимися корнями, полный грязной воды и кишащий головастиками. Мостиком служит срубленное наискосок дерево, пройти его можно лишь сев на него верхом. Однако наше путешествие близится к завершению. Цам остается всего-навсего преодолеть полосу кустарника, который служит последним оплотом Болотища. А флейта - все ближе, все отчетливее, все настойчивей, теперь она завела, - и надо сказать, очень чисто, - другую знакомую мелодию, так что Клер прошептала: - Что это? - Это песня птицы из "Пети и волка", - сказал Леонар и тут же добавил: - У нас такая пластинка. Говоря "у нас", он имеет в виду наш дом, предпочитая его своему. Это заслуживает того, чтобы я потрепал его по шевелюре. Однако Клер останавливается, поднимает палец: - Эй, погляди налево! Не нужно быть индейцем, чтобы читать лес...
