...
2
Хозяйка добрая, здорово!
Ты вечно с варежкой в руке,
И в этом белом колпаке,
И все молчишь! Порою слово
Промолвишь с дочерью родной,
И вновь разбитый голос твой
Умолкнет. Бедная Арина!
Повысушили до поры
Нужда да тяжкая кручина
Тебя, как травушку жары;
Поникла голова, что колос,
И поседел твой русый волос;
Одна незлобная душа
Осталась в rape хороша.
И ты, красавица, с работой
Сидишь в раздумье под окном;
Одной привычною заботой
Всю жизнь вы заняты вдвоем...
Глядишь на улицу тоскливо,
Румянец на лице поблек,
И спицы движутся лениво,
Лениво вяжется чулок.
О чем тоска? откуда скука?
Коса, что черная смола,
Как белый воск, рука бела...
Душа болит? неволя-мука?..
Что делать! подожди, пока
Прогонит ветер облака.
"Ох, Саша! полно сокрушаться!
Вот ты закашляешь опять... -
Промолвила старушка мать. -
Ну, в сад пошла бы прогуляться,
Вишь, вечер чудо!"
- "Все равно!
И тут не дурно: вот в окно
Свет божий виден - и довольно!"
- "Глядеть-то на тебя мне больно!
Бледна, вот точно полотно..."
И мать качала головою
И с Саши не сводила глаз.
"Поди ты! сокрушает нас
Старик! над дочерью родною
Смеется... Чем бы не жених
Столяр-сосед? Умен и тих.
Три раза сваха приходила,
Уж как ведь старика просила!
Один ответ: на днях приди...
Подумать надо... погоди...
Ты вот что, Саша: попытайся,
С отцом сама поговори,
Чуть будет весел".
- "Дожидайся!
Я думаю, в ногах умри, -
Откажет..."
Мать не отвечала,
Поникнув грустно головой.
?Чуть будет весел... Боже мой!
3" что же я-то потеряла
Веселье? Ведь к чужим придешь,
Там свет иной, там отдохнешь;
А при отце язык и руки -
Всё связано! когда со скуки
В окно глядишь, и тут запрет!
Уж и глазам-то воли нет!"
- "Все осуждать его не надо...
|
