- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
К голосу дворника Ивана присоединились другие, яростные, но, видимо, не понимавшие, в чем дело, голоса. Как буря, сплошно и неразборчиво ревели все эти или, несмотря на раннее утро, совсе..
Взор, однажды проникший в сокровенную "истину" жизни, уже не в состоянии тешиться обманчивым покрывалом Маии, блеском и радостью призрачного реального мира...
«Кот в сапогах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война мышей и лягушек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Спящая царевна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марьина Роща», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наль и Дамаянти», закладка на странице 10 (прочитано 14%)
«Агасфер», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Слово о полку Игореве», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Разрушение Трои», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Василий Андреевич Жуковский
"Стой, Родриго, ты вступаешь
На бесславную дорогу;
Благородный Сид, назад!"
Бодрый Сид остановился,
Он впервые Бабиеку
Обратил и в размышленье,
Прошептав: "Назад!" поехал
В королевский стан обратно,
Чтоб принесть отчет Дон-Санху.
Но разгневанный Дон-Санхо
Так ответствует Родригу:
"Безрассудны государи,
Осыпающие честью
Неумеренной вассалов -
Лишь мятежников надменных
Для себя они готовят.
Ты с Заморой непокорной
Заодно теперь, Родриго;
Ныне ум твой дерзновенный
Не в ладу с моим советом;
С глаз моих пойди, Родриго;
Из кастильских выйдь пределов;
Все мои покинь владенья".
"Но которые владенья,
Государь, велишь покинуть?
Завоеванные ль мною,
Сохраненные ли мною
Для тебя?" - "Те и другие".
Сид минуту был задумчив;
Но потом он улыбнулся,
Вкруг себя спокойный бросил
Взор и сел на Бабиеку.
Удалился Сид... молчанье
В стане царствует, как в гробе.
4
Длится трудная осада.
Много было поединков;
Много рыцарей кастильских,
К утешенью дам Заморы,
Было сброшено с седла.
Не возьмут они Заморы.
Тут являются к Дон-Санху
Графы, знатные вельможи.
"Государь, отдай нам Сида
(Говорят они); без Сида
Не бывать ни в чем удачи".
И король послал за Сидом;
Но с домашними своими
Наперед о том, что делать,
Посоветовался Сид.
Возвратиться был совет их,
Если сам король Дон-Санхо
Признает себя виновным.
Сид покорствует призванью;
Сам король к нему навстречу
Выезжает; с Бабиеки
Сходит Сид, его увидя,
И его целует руку.
... Амвросий не отвечал ни слова, но внутренне упрекнул своего друга в излишней боязливости. В тот самый вечер Амвросий, проходя мимо храма Венеры, которого развалины видны чрез эти ворота, услышал пронзительные вопли, смешанные с неистовыми криками; несколько факелов блеснули перед ним. Выхватив меч, он бросился вперед и увидел четырех преториянцев, влекущих за собою девушку с распущенными волосами, в растерзанной одежде. Несколько ударов меча рассеяли хищников. Амвросий поднял брошенный одним из них факел и хотел помочь девушке встать, но она была в обмороке. Он стал перед нею на колени и начал тереть ее виски, ладони и подошвы. Вскоре она раскрыла глаза, и лицо ее покрылось румянцем стыдливости, когда она взглянула на свою одежду. Амвросий хотел прикрыть девушку своей тогой, но лишь только сбросил ее с плеч, как услышал опять дикие крики и увидел блеск факелов. Преториянцы возвращались в сопровождении новых товарищей. Крики становились громче, проклятия внятнее, и факелы уже освещали их зверские лица, а Амвросий все еще стоял в недоумении, не зная, как скрыть их беззащитную жертву. Вдруг девушка приподняла голову и указала ему на стену храма, где было проделано, вроде двери, узкое, едва заметное отверстие. Потушив факел, Амвросий взял девушку на руки, вошел в отверстие и, ощупав ногою крутую лестницу, начал спускаться в подземелье. Ступени уже кончились, он чувствовал под ногами мягкие ковры, но незнакомка все еще обвивала его руками и крепко к нему прижималась. - Не страшись ничего. - сказал ей Амвросий, - похитители твои далеко, и ты можешь отдохнуть в этом безопасном месте. - Ах, - отвечала она, - я теперь совершенно спокойна и обнимаю тебя единственно из благодарности. Сказав это, она ударила в ладони, и две лампы зажглись как будто волшебством...