- Ах, ну, обыкновенное пятно, зеленой краской. Ты ведь знаешь, я вчера до трех часов не ложился, нужно было окончить. План прекрасно вычерчен и иллюминован. Это все говорят...
Скрестить, упереть в бока, опустить; уцепиться пальцами за краешек сиденья, положить руки на бедра, или закинуть их за голову, или сплести пальцы на животе..
Затем я спросил, где дом вдовы раввина, и мне его показали. Я вошел во двор, в один из тех дворов, при виде которых у вас возникает сомнение, живет ли здесь кто-нибудь вооб..
Вы читаете «Гомер. Одиссея», страница 391 (прочитано 100%)
«Кот в сапогах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война мышей и лягушек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Спящая царевна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марьина Роща», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наль и Дамаянти», закладка на странице 10 (прочитано 14%)
Сказания этого цикла были прекрасно известны человеку античного мира, и
упоминания о тех или иных событиях, рассыпанные по тексту гомеровских поэм,
были ему понятны.
Последовательность событий в сказаниях Троянского цикла такова.
Эрида, богиня раздора, обиженная тем, что ее, единственную из богов,
не пригласили на свадьбу царя мирмидонян Пелея и морской богини Фетиды,
подбрасывает пирующим золотое яблоко с надписью "прекраснейшей". На это
звание претендуют богини Афина, Афродита и Гера. В судьи выбирают Париса
(Александра), сына царя малоазийского города Трои Приама. Афродита обещает
дать Парису в жены Елену, дочь Зевса и Леды, прекраснейшую из женщин, и
Парис присуждает яблоко ей. После этого он отправляется в Спарту и с
помощью Афродиты увозит Елену от мужа, спартанского царя Менелая.
Менелай и его брат, царь Микен Агамемнон, собирают огромное войско,
которое десять лет осаждает Трою. Главными героями Троянской войны со
стороны греков были: сын Пелея и Фетиды Ахиллес, Одиссей, царь Пилоса
старец Нестор, единоутробные братья Аяксы, аргосский царь Диомед. Главным
защитником Трои был старший сын Приама Гектор, на десятом году войны убитый
Ахиллесом. Вскоре после этого Парис стрелой убил Ахиллеса.
Грекам не удалось силой взять Трою, и, по совету Одиссея, они сделали
вид, что отплыли домой, оставив на берегу огромного деревянного коня, в
котором была устроена засада. Троянцы внесли коня в город, и Троя была
взята. Из основных героев войны лишь Нестор и Менелай благополучно
вернулись домой; Агамемнон, вернувшись, был убит женой и ее любовником;
старший Аякс покончил с собой еще под Троей, оскорбленный тем, что доспехи
Ахиллеса отдали Одиссею, а не ему; младший Аякс погибает в море.
Возвращению Одиссея, длившемуся десять лет, и посвящена эта поэма
Гомера.
Every man, however, is guilty at some time or other in his life of a breach of principle; and once, though only once, in his professional experience, Jerry Stokes, like the rest of us, gave way to temptation. To err is human; Jerry erred by attending a capital trial in Kingston court-house. The case was one that aroused immense attention at the time in the Dominion. A young lawyer at Napanee, it was said, had poisoned his wife to inherit her money, and public feeling ran fierce and strong against him. From the very first, this dead set of public opinion brought out Jerry Stokes' sympathy in the prisoner's favor. The crowd had tried to mob Ogilvy — that was the man's name — on his way from his house to jail, and again on his journey from Napanee to Kingston assizes. Men shook their fists angrily in the face of the accused; women surged around with deep cries, and strove to tear him to pieces. The police with difficulty prevented the swaying mass from lynching him on the spot. Jerry Stokes, who was present, looked on at these irregular proceedings with a disapproving eye. Most unconstitutional, to dismember a culprit by main force, without form of trial, instead of handing him over in due course of law to be properly turned off by the appointed officer!
So when the trial came, Jerry Stokes, in defiance of established etiquette, took his stand in court, and watched the progress of the case with profound interest.
The public recognized him, and nudged one another, well pleased. Farmers had driven in with their wagons from the townships. All Ontario was agog. People stared at Jerry, and then at the prisoner. "Stokes is looking out for him!" they chuckled in their satisfaction. "He's got no chance. He'll never get off. The hangman's in waiting!"
The suspected man took his place in the dock. Jerry Stokes glanced across at him — rubbed his eyes — thought it curious. "Well, I never saw a murderer like him in my born days afore," Jerry philosophized to himself...
