Вы читаете «Гомер. Одиссея», страница 10 (прочитано 2%)
«Кот в сапогах», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Война мышей и лягушек», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Спящая царевна», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-царевны, Кощеевой дочери», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Марьина Роща», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наль и Дамаянти», закладка на странице 10 (прочитано 14%)
Если услышишь, что жив твой родитель, что он возвратится,
Жди его год, терпеливо снося притесненья; когда же
[285] Скажет молва, что погиб он, что нет уж его меж живыми,
То, незамедленно в милую землю отцов возвратяся,
В честь ему холм гробовой здесь насыпь и обычную пышно
Тризну по нем соверши; Пенелопу ж склони на замужство.
После, когда надлежащим порядком все дело устроишь,
[290] Твердо решившись, умом осмотрительным выдумай средство,
Как бы тебе женихов, захвативших насильственно дом ваш,
В нем погубить иль обманом, иль явною силой; тебе же
Быть уж ребенком нельзя, ты из детского возраста вышел;
Знаешь, какою божественный отрок Орест перед целым
[295] Светом украсился честью, отмстивши Эгисту, которым
Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель?
Так и тебе, мой возлюбленный друг, столь прекрасно созревший,
Должно быть твердым, чтоб имя твое и потомки хвалили.
Время, однако, уж мне возвратиться на быстрый корабль мой
[300] К спутникам, ждущим, конечно, меня с нетерпеньем и скукой.
Ты ж о себе позаботься, уваживши то, что сказал я".-
"Милый мой гость, - отвечал рассудительный сын Одиссеев,-
Пользы желая моей, говоришь ты со мною, как с сыном
Добрый отец; я о том, что советовал ты, не забуду.
[305] Но подожди же, хотя и торопишься в путь; здесь прохладой
Баней и члены и душу свою освежив, возвратишься
Ты на корабль, к удовольствию сердца богатый подарок
Взяв от меня, чтоб его мне на память беречь, как обычай
Есть меж людьми, чтоб, прощаяся, гости друг друга дарили".
[310] Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
"Нет! Не держи ты меня, тороплюсь я безмерно в дорогу;
Твой же подарок, обещанный мне так радушно тобою,
К вам возвратяся, приму и домой увезу благодарно,
В дар получив дорогое и сам дорогим отдаривши".
Every man, however, is guilty at some time or other in his life of a breach of principle; and once, though only once, in his professional experience, Jerry Stokes, like the rest of us, gave way to temptation. To err is human; Jerry erred by attending a capital trial in Kingston court-house. The case was one that aroused immense attention at the time in the Dominion. A young lawyer at Napanee, it was said, had poisoned his wife to inherit her money, and public feeling ran fierce and strong against him. From the very first, this dead set of public opinion brought out Jerry Stokes' sympathy in the prisoner's favor. The crowd had tried to mob Ogilvy — that was the man's name — on his way from his house to jail, and again on his journey from Napanee to Kingston assizes. Men shook their fists angrily in the face of the accused; women surged around with deep cries, and strove to tear him to pieces. The police with difficulty prevented the swaying mass from lynching him on the spot. Jerry Stokes, who was present, looked on at these irregular proceedings with a disapproving eye. Most unconstitutional, to dismember a culprit by main force, without form of trial, instead of handing him over in due course of law to be properly turned off by the appointed officer!
So when the trial came, Jerry Stokes, in defiance of established etiquette, took his stand in court, and watched the progress of the case with profound interest.
The public recognized him, and nudged one another, well pleased. Farmers had driven in with their wagons from the townships. All Ontario was agog. People stared at Jerry, and then at the prisoner. "Stokes is looking out for him!" they chuckled in their satisfaction. "He's got no chance. He'll never get off. The hangman's in waiting!"
The suspected man took his place in the dock. Jerry Stokes glanced across at him — rubbed his eyes — thought it curious. "Well, I never saw a murderer like him in my born days afore," Jerry philosophized to himself...
